В последние дни было несколько репостов моей старой записи, сделанной еще три года назад.
Я решил ее обновить. Достаточно интересный ведь материал.

Каждый, живший в советское время,помнит хотя бы один куплет песни "Там вдали за рекой...", но мало кто знает, что у этой песни есть немало и других вариантов, есть и свои предшественники.
Есть, например, белогвардейский вариант. А есть песня времен Русско-японской войны, посвященная неудачному набегу кавалерийских частей Русской армии в тыл японцам - "набег на Инкоу" - железнодорожную станцию в Маньчжурии (ныне КНР). Набег был неудачным, японцы смогли отразить атаку, по причине того, что русская кавалерия не смогла в полной мере использовать фактор внезапности. Русская конная артиллерия подожгла склады с боеприпасами, которые потом несколько дней горели, но осветили местность. Это дало японцам хорошо видеть русскую кавалерию.
Собственно этому событию, происходившему в самом конце 1904 г. (1905 г. по н.с.), и посвящена песня.
Интересные факты: в набеге на Инкоу участвовали будущий маршал СССР Семен Буденный и будущий президент Финляндии маршал Карл Маннергейм:)

Автор текста песни неизвестен. Некоторые приписывают ее авторство П.Н. Краснову.

За рекой Ляохэ загорались огни
Грозно пушки в ночи грохотали
Сотни юных орлов из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали

Пробиралися там день и ночь казаки,
Миновали и горы, и степи
Вдруг вдали у реки засверкали штыки
Это были японские цепи

И без страха отряд поскакал на врага
На кровавую страшную битву
И урядник из рук пику выронил вдруг
Удалецкое сердце пробито

Он упал под копыта в атаке лихой,
Снег залив своей кровью горячей
Ты ,конёк вороной, передай, дорогой,
пусть не ждёт понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ уж погасли огни,
Там Инкоу в ночи догорало
Из набега назад возвращался отряд
Только в нём казаков было мало...

Вот "красный вариант", стихи Н. Кооля (1924 г.)
Там вдали, за рекой
Зажигались огни,
В небе ярком заря догорала.
Сотня юных бойцов
Из буденновских войск
На разведку в поля поскакала.

Они ехали долго
В ночной тишине
По широкой украинской степи.
Вдруг вдали у реки
Засверкали штыки -
Это белогвардейские цепи.

И без страха отряд
Поскакал на врага.
Завязалась кровавая битва.
И боец молодой
Вдруг поник головой —
Комсомольское сердце пробито.

Он упал возле ног
Вороного коня
И закрыл свои карие очи.
«Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Что я честно погиб за рабочих!»

Там вдали, за рекой,
Уж погасли огни,
В небе ясном заря загоралась.
Капли крови густой
Из груди молодой
На зеленые травы сбегали.

Вот "белый" вариант оренбургских казаков:

У музыковедов он вызывает сомнения. Некоторые полагают его перестроечной переделкой.

Там вдали за рекой засверкали огни
В небе ясном заря догорала,
Сотня казаков из дутовских войск
На разведку в Тургай поскакала

Они ехали молча в ночной тишине
По уральской по выжженной степи
Вдруг вдали у реки засверкали штыки –
Это краснобандитские цепи

Помолившись, отряд поскакал на врага
Завязалась кровавая битва,
И казак молодой вдруг поник головой –
Оренбургское сердце пробито

Он упал возле ног вороного коня
И закрыл свои ясные очи –
Ты конек вороной, передай дорогой
Что я честно погиб за Россию.

Есть и совеременная белогвардейская передлка:

Там, вдали за рекой,
Засверкали огни,
В небе ясном заря догорала.
Сотня юных бойцов
Из деникинских войск
На разведку в поля поскакала.

Они ехали долго
В ночной тишине
По широкой украинской степи.
Вдруг вдали у реки
Засверкали штыки:
Это красноармейские цепи.

И без страха отряд
Поскакал на врага,
Завязалась кровавая битва.
И казак молодой
Вдруг поник головой -
Это русское сердце пробито.

Он упал возле ног
Вороного коня
Смежил очи казак от бессилья -
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Что я честно погиб за Россию...

Там, вдали за рекой,
Уж погасли огни,
В небе ясном заря разгоралась.
Сотня юных бойцов
В стан деникинских войск
Из разведки назад возвращалась.

Вот ранний вариант "блатной лирики" XIX в. Песня каторжан на тот же мотив:

1. Лишь только в Сибири займется заря

Лишь только в Сибири займется заря
По деревне народ просыпается.
На этапном дворе слышен звон кандалов –
Это ссыльные в путь собираются…

2. Когда на Сибири займется заря

Когда на Сибири займется заря
И туман по тайге расстилается,
На этапном дворе слышен звон кандалов –
Это партия в путь собирается.

Каторжан всех считает фельдфебель седой,
По-военному ставит во взводы.
А с другой стороны собрались мужички
И котомки грузят на подводы.

Раздалось: «Марш вперед!» - и опять поплелись
До вечерней зари каторжане.
Не видать им отрадных деньков впереди,
Кандалами грустно стонут в тумане.

А вот вариант "кулацкий" - песня раскудаченных, сосланных в северный край...

Закинут, заброшен я в Северный край,
Лишен драгоценной свободы.
И вот протекает вся молодость моя,
Пройдут самы лучшие годы.

Товарищи-друзья раскулачили меня,
Во что ж вы меня превратили?
Богатство мое все пошло ни во что,
На север меня проводили.

И вот я впоследствии на севере живу,
Никто на свиданье не ходит,
В неволе сижу и на волю гляжу,
А сердце так жаждет свободы.

Однажды толпа любопытных людей
Смотрела с каким-то надзором,
Как будто для них я разбойником был,
Разбойником, тигром и вором.

Товарищи-друзья, вы не смейтесь надо мной,
Быть может, и с вами случится:
Сегодня - герой, а назавтра с семьей,
Быть может, придется проститься.

По всей видимости, источником послужил цыганский романс, на стихи Вс. Крестовского "Андалузянка"

Андалузская ночь горяча, горяча,
В этом зное и страсть, и бессилье,
Так что даже спадает с крутого плеча
От биения груди мантилья!

И срываю долой с головы я вуаль,
И срываю докучные платья,
И с безумной тоской в благовонную даль,
Вся в огне, простираю объятья...

Обнаженные перси трепещут, горят, -
Чу!.. там слышны аккорды гитары!..
В винограднике чьи-то шаги шелестят
И мигает огонь от сигары:

Это он, мой гидальго, мой рыцарь, мой друг!
Это он - его поступь я чую!
Он придет - и под плащ к нему кинусь я вдруг,
И не будет конца поцелую!

Я люблю под лобзаньем его трепетать
И, как птичка, в объятиях биться,
И под грудь его падать, и с ним замирать,
И в одном наслаждении слиться.

С ним всю ночь напролет не боюсь никого -
Он один хоть с двенадцатью сладит:
Чуть подметил бы кто иль накрыл бы его -
Прямо в бок ему нож так и всадит!

Поцелуев, объятий его сгоряча
Я не чую от бешеной страсти,
Лишь гляжу, как сверкают в глазах два луча, -
И безмолвно покорна их власти!

Но до ночи, весь день, я грустна и больна,
И в истоме всё жду и тоскую,
И в том месте, где он был со мной, у окна,
Даже землю украдкой целую...

И до ночи, весь день, я грустна и больна
И по саду брожу неприветно -
Оттого что мне некому этого сна
По душе рассказать беззаветно:

Ни подруг у меня, ни сестры у меня,
Старый муж только деньги считает,
И ревнует меня, и бранит он меня -
Даже в церковь одну не пускает!

Но урвусь я порой, обману как-нибудь
И уйду к францисканцу-монаху,
И, к решетке склонясь, всё, что чувствует грудь,
С наслажденьем раскрою, без страху!

Расскажу я ему, как была эта ночь
Горяча, как луна загоралась,
Как от мужа из спальни прокралась я прочь,
Как любовнику вся отдавалась.

И мне любо тогда сквозь решетку следить,
Как глаза старика загорятся,
И начнет он молить, чтоб его полюбить,
Полюбить - и грехи все простятся...

Посмеюсь я тайком и, всю душу раскрыв,
От монаха уйду облегченной,
Чтобы с новою ночью и новый порыв
Рвался пылче из груди влюбленной.

Неисповедимы пути попсы...

В общем что получается? Автор музыки неизвестен. Получается народная. Изначальный текст - Вс. Крестовкий. Его популяризировали цыгане на все лады. Видимо текстов было очень много. Потом каторжный вариант - далее казачий, - потом красный (возможно и белый, дутовский) - далее "кулацкий" - и переделки 1990-х...

А вот проффесор Лебединский:)

Там вдали у метро загорались огни,
За ларьками братки суетились.
В темноте опрокинулись чьи-то лотки-
Пацаны, как всегда, торопились.
Они ехали молча в ночной тишине,
Поправляя кожаные кепи.
И при полной луне отражались в стекле
Золотые браслеты и цепи.
Ровно в полночь на стрелку слетелась братва,
Продинамить никто не решился.
Перетерли вопрос про четыре лотка,
Но консенсус пока не сложился.
Вдруг у Васьки в руке запищал телефон-
Из роддома жена позвонила:
Ты Васек дорогой, возвращайся домой-
Я тебе крошку сына родила.
От восторга Василий шмальнул из ружья-
Это ж надо таким быть уродом. Т
ут один деловой вдруг поник головой
И запахло летальным исходом.
У мордатых волыны мгновенно нашлись,
Завязалась кровавая битва
И в запарке Васек не заметил, кажись,
Как сверкнула опасная бритва.
Он упал как подкошенный ветром тростник
Возле двери Паджеры дырявой.
Не его в том вина, так уж карта легла,
Ведь он не был по жизни раззявой.
Там вдали у метро уж погасли огни.
В небе ясном заря догорала.
Молодая жена с малышом на руках
Вновь и вновь телефон набирала

http://byacs.livejournal.com/540907.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...